Для слабовидящих:   A+ A-
На главную Контакты Карта сайта
Найти
Регистрация

Вниманию жителей Челябинской области!

ТФОМС Челябинской области напоминает, что при изменении данных документа, удостоверяющего личность, а также при получении нового паспорта, Вам необходимо обратиться в Вашу страховую медицинскую организацию (её контактные данные указаны в полисе ОМС) в течение одного месяца со дня, когда эти изменения произошли.


Вероника Скворцова: "Наше будущее — не лечение больных, а сопровождение здоровых"

Глава Минздрава рассказала, что нацпроект "Здравоохранение" направлен на интересы и нужды пациента, защиту его прав, внедрение самых современных технологий с учетом региональных особенностей России.

Национальные проекты, стартовавшие в этом году, переформатируют всю систему общественного здоровья. Больше всего ожиданий у россиян связано с реализацией национального проекта "Здравоохранение". Ориентиры на интересы и нужды умного пациента, защита его прав, внедрение самых современных технологий с учетом региональных особенностей нашей страны и обучение врачей станут абсолютными приоритетами деятельности Министерства здравоохранения РФ и региональных властей в этой сфере на ближайшие шесть лет. О том, почему это сложно, но необходимо сделать, а также о хороших врачах, любви и бережности к пациентам в интервью порталу "Будущее России. Национальные проекты", оператором которого является информационное агентство ТАСС, рассказала министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова.

— Вероника Игоревна, мы говорим с вами сегодня о национальных проектах "Здравоохранение" и "Демография", а точнее о тех десяти федеральных проектах в них, за реализацию которых отвечает Министерство здравоохранения РФ. В структуре финансирования всего здравоохранения не очень большую долю занимают нацпроекты, при этом мы понимаем, что они меняют всю идеологию системы охраны здоровья, а также подходы к выстраиванию всей системы. Давайте поговорим об этом.

— Для начала я хотела бы сказать, что национальные проекты, по сути, это просто дополнительный компонент каждодневной деятельности министерства.

У нас есть государственная программа "Развитие здравоохранения", в которой содержится большое количество ведомственных программ по всем приоритетным направлениям. Там, где необходимо было придать дополнительный стимул качественным изменениям, и понадобились национальные проекты.

— При этом вы говорили, что одним из самых важных для качественных изменений федеральным проектом является "Укрепление общественного здоровья”. Почему именно он? 

— Тут я бы хотела отметить несколько моментов. Всем известно, что наибольший вклад в состояние здоровья вносит сам человек: то, как он ест, какую воду употребляет, как двигается, есть ли у него вредные привычки, насколько его поведение деструктивно или, наоборот, созидательно, и создает правильную платформу для сохранения здоровья на долгие годы.

Сам этот проект "Укрепление общественного здоровья" можно сравнить со вселенной, потому что здесь необходима и актуализация нормативной базы, и принятие новых законопроектов, ограничивающих вредные привычки, вводящих в том числе ограничения по возрасту, по месту распространения и торговли табака и алкоголя. В этом проекте заложена и национальная концепция здорового питания, устранение дефицита микронутриентов.

Скажем, вся Россия йододефицитна, и мы получаем в день в три-четыре раза меньше йода, чем необходимо для нормального функционирования человека.

— Идея всего федерального проекта в том, чтобы вовлечь человека и замотивировать его к заботе о своем здоровье. Как этого достичь?

— Для нас принципиально, чтобы здоровьесберегающая среда сопровождала все, что происходит в любом населенном пункте, городе, деревне.

В любой деятельности, связанной с дорогами, строительством, с чем угодно, должен присутствовать элемент размышления о сохранении здоровья.

Мы со своей стороны создаем для этого библиотеку лучших практик, связанных с паспортизацией здоровья в каждом населенном пункте, чтобы потом из накопленного опыта можно было выбирать программы формирования здорового образа жизни, наиболее соответствующие потребностям конкретного населенного пункта или района.

Главный принцип — территориальный, поэтому мы формируем сеть Центров общественного здоровья во всех регионах, исходя из соотношения "один центр на примерно 190-200 тысяч населения". Их задача — понимая ситуацию в каждом населенном пункте, корректировать популяционные риски в разных группах населения, в зависимости от социальных групп, возраста, пола и других факторов.

Очень важно находить в этом населенном пункте проактивные позитивные сообщества, это могут быть "серебряные" волонтеры, позитивные люди, которые хотят что-то хорошее вокруг себя распространять. Вместе с ними и необходимо внедрять и реализовать программы формирования здорового образа жизни. 

Отдельная задача — создать среду, сберегающую здоровье, в трудовых коллективах. Тем более что в коллективе существенно быстрее правильные стереотипы прививаются, есть возможность создать среду, свободную от табака и алкоголя, обеспечить правильное питание, возможности для занятия спортом. Очень важно, чтобы работодатели, в том числе представители малого и среднего бизнеса, понимали, что при реализации такой политики производительность труда станет выше.

— Поведенческие алгоритмы закладываются с детства. В рамках национального проекта у Минздрава ведь запланирован большой блок работ, направленных на формирование правильных поведенческих паттернов у детей?

— Это важнейшая задача — чтобы с ребенком проводилась воспитательная, образовательная, информирующая работа для закрепления на бессознательном уровне основных паттернов здорового образа жизни.

Чем раньше начата работа, тем лучше, с возраста осознания себя и на протяжении всего периода детства. Скажем, с трех до шести лет — это правила личной гигиены, понимание, что хорошо, что плохо, что вредит здоровью не только твоему, но и твоих мамы и папы, бабушки и дедушки.

Затем мы сейчас вместе с Министерством просвещения переформируем программы уроков ОБЖ, природоведения и уроков, связанных с биологией, социальным поведением. Необходимо в разных школьных предметах создать смысловые блоки, которые в зависимости от возрастных психологических особенностей детей формировали бы у них желание следовать правильным советам, а не отторгать их.

Для учителей и родителей мы готовим памятки, поскольку важно, чтобы среда вокруг ребенка не допускала двойной морали, когда в книжках написано одно, а в школьной столовой продают сладкую газированную воду и разный фастфуд.

Поэтому весь этот проект федеральный, а мы сейчас говорим только про один из десяти, по сути должен сформировать такую систему ценностей гражданина России с раннего возраста, которая бы включала в себя здоровый образ жизни и освобождала человека для созидательного, творческого труда и самореализации.

Конечно, это не простой вопрос, потому как для того, чтобы человек хотел жить долго, быть здоровым, у него должен быть позитивный настрой. Он должен оптимистично смотреть в будущее, у него должно быть хорошее настроение, для этого работа должна быть интересной, после работы ему должно быть приятно возвращаться домой, должен быть досуг, хобби, общение с близкими. Если в нормы человеческой жизни заложить сразу правильные посылы, то человек просто не сможет по-другому, потому что это будет на самом глубинном, биологическом, природном уровне закреплено. Идея проекта в этом.

— Вместе с формированием этой идеи у нас еще изменится и парадигма здравоохранения. Как?

— Концепция медицинской помощи меняется во всем мире. Мы говорили сейчас о популяционной профилактике, связанной со здоровым образом жизни, а есть еще медицинская профилактика. Прошлое нашей медицины, еще 20-30 лет назад, было связано с лечением уже запущенных заболеваний. Они проявлялись тогда, когда человек уже плохо себя чувствовал, на поздних стадиях, если говорить про онкологические заболевания, то они были уже с метастазами. Когда я училась в институте, признаком онкологического заболевания считалась кахексия (состояние крайнего истощения организма, которое характеризуется слабостью, снижением веса, изменением психического состояния больного — прим. ред.).

Это медицина прошлого, сейчас мы понимаем, что кахексия — признак запущенного заболевания в четвертой стадии. Современная медицина направлена на раннее выявление благодаря профилактическим осмотрам, диспансеризациям, скринингам, когда можно реально проблему решить, не будет никаких последствий, человек может быть излечен.

Будущее, к которому мы движемся, — это не лечение больных, а медицинское сопровождение здоровых с момента рождения.

Профилактические осмотры дают возможность либо полностью предотвратить, либо отсрочить развитие заболевания, изменив возраст дебюта. Это очень важно, потому что таким образом удлиняется "синусоида жизни", увеличивается ее продолжительность — в этом направлении мы и движемся.

Задача национального проекта — создать систему медицинской помощи в каждом регионе страны, чтобы из любого населенного пункта человек мог получить все три необходимых ему вида медицинской помощи: и в шаговой доступности, и экстренную помощь в "золотой час", и иметь доступ к высокотехнологической помощи. Это самое важное.

Причем с учетом, что 85 регионов не просто разные, они иногда имеют противоположные характеристики по развитию транспортной инфраструктуры, по соотношению сельского и городского населения, по демографическим особенностям, с точки зрения возрастной структуры, развития тех или иных заболеваний, климатическим условиям и так далее. Геоинформационная система позволяет облегчить регионам эту задачу.

— Основная цель национального проекта "Здравоохранение" — увеличение продолжительности жизни россиян к 2024 году до 78 лет и сокращение смертности людей. Как этого достичь с помощью федеральных проектов?

— Мы проанализировали, чем сейчас смертность в РФ отличается от смертности в тех странах, где уже люди живут больше 78 лет. Наиболее разнятся показатели смертности в трудоспособном возрасте, особенно в возрасте от 25 до 50 лет у мужчин.

Мы понимаем, что это предотвратимая смертность, она обусловлена, как правило, и вредными привычками, и отсутствием своевременной корректировки факторов риска. Нам нужно сделать так, чтобы артериальная гипертония или атеросклероз у мужчин не формировались в молодом возрасте — до 45 лет, а если они и сформировались, то не заканчивались бы сосудистой катастрофой.

Сейчас люди уходят преждевременно, когда они не должны уходить. Они не обращаются к врачам или обращаются только тогда, когда уже скорая помощь вывозит их по звонку соседей и очень часто уже в агонирующем состоянии, когда помочь эффективно невозможно.

Любая внезапная смерть — чаще всего сосудистая. 

Нам нужно через несколько лет количество смертей в год сократить на 230 тысяч, это очень серьезный вызов, осуществить такое резкое снижение числа смертей можно только комплексными мерами, популяционными и индивидуальными. Основная работа должна вестись по трем направлениям — сосудистая, онкологическая и детская патология.

Успех при этом зависит во многом от того, насколько эффективно работает первичная медико-санитарная помощь. Осознание этого и привело к формированию национального проекта "Здравоохранение" и особому месту в нем четырех смысловых федеральных проектов: "Развитие первичной медико-санитарной помощи", "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями", "Борьба с онкологическими заболеваниями" и "Развитие детского здравоохранения". 

[Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова] — А для чего нужны еще четыре федеральных проекта: "Цифровое здравоохранение", "Квалифицированные кадры", "Создание сети национальных медицинских исследовательских центров" и "Развитие экспорта медуслуг"? 

— Это, по сути, обеспечивающие проекты. Во-первых, мы создаем сеть флагманов — Национальных медицинских исследовательских центров (НМИЦ), которые отвечают за создание профильных вертикально интегрированных систем. Так НМИЦ кардиологии Минздрава России связан со всеми кардиологическими подразделениями третьего уровня всех регионов и отвечает за осуществление клинических рекомендаций, протоколов, критериев качества, порядков оказания медицинской помощи, круглосуточно связан с телемедицинской системой.

Второй обеспечивающий федеральный проект — кадровый. Он позволит устранить диспропорции в отрасли, повысить уровень подготовки специалистов, которые уже сейчас должны соответствовать самым высоким профессиональным стандартам.

Третий обеспечивающий проект — цифровизация здравоохранения, без которой невозможно эффективно управлять отраслевыми процессами и ресурсами. Эта система работает и на каждого человека, делая его общение с системой здравоохранения более комфортным, понятным, прозрачным, а если нужно — дистанционным.

Это и телемедицина в самых разных опциях, и электронный документооборот, то есть огромное количество опций, которые меняют вообще суть системы здравоохранения. И четвертый проект — развитие экспорта медицинских услуг. 

Все эти проекты являются частями единого целого, неразрывно связаны между собой: безусловно, чтобы реализовать смысловой проект, скажем, "Борьба с сосудистыми заболеваниями", нужно, чтобы эффективно работало первичное звено, все виды профилактики, предотвращающие сосудистую патологию, чтобы были кадры, и чтобы они были хорошо подготовлены, чтобы работала телемедицина, в том числе и по скорой помощи, и по санавиации, и связь с региональными центрами, и внутри региональной сети, и так далее, и так далее.

Результат может быть достигнут, когда работают все компоненты системы. 

— Похоже, еще для этого нужен умный пациент. Насколько успех лечения зависит от самого пациента?

— Обязательно. Умный пациент, который будет следовать правильным посылам здорового образа жизни и будет лично заинтересован в том, чтобы сохранять свое здоровье. Во-первых, одно и то же заболевание люди переносят по-разному, в том числе в зависимости от психоэмоционального настроя и волевой установки. Человек, который хочет выздороветь, имеет намного больше шансов выздороветь, чем тот, кто перестает внутри себя бороться, это очевидно.

Второй важный момент: хороший врач дает правильные советы, но следовать им может только сам человек. Если у пациента высокая приверженность рекомендациям врача, естественно, его ожидают лучшие результаты, чем того, кто один раз таблетку принял, а в другой раз забыл принять. Или, скажем, если человек принимает определенные препараты, нужно понимать, что на этом фоне даже фужер шампанского недопустим, потому что это может или инактивировать действие лекарства, или даже вызвать побочное действие.

Нам очень важно, чтобы пациент был не пассивным участником патерналистского процесса, а чтобы он стал равноправным партнером в заботе о своем здоровье.

— При этом пациент ждет, что врач будет вежлив, тактичен, корректен и будет проявлять участие. Эмпатии можно научить?

— Современный врач должен обладать очень высоким уровнем эмоционального интеллекта.

Хороший врач — это тот человек, который своего пациента чувствует практически как себя. Более того, когда пациент оказывается в критических ситуациях, врач должен уметь на уровне своей души, глубоких эмоций, соединиться с ним в одно целое, и только тогда он сможет помочь человеку пережить критическую ситуацию.

Это я говорю с полным пониманием дела, потому что всю жизнь в отрасли и создавала нейрореанимацию, первую в нашей стране, возглавляла ее. 

Очень важно, и мы над этим работаем, чтобы с первого курса преподавались этика и деонтология (раздел этики, учение о проблемах морали и нравственности — прим. ред.). С погружением студента в клинические дисциплины на каждой кафедре преподавались особые блоки, направленные на то, как выйти на контакт с самим пациентом, с его родственниками, как обсуждать сложные темы, сообщать плохие новости, как не травмировать пациента и как выходить из конфликтных ситуаций.

Ведь совершенно очевидно, что когда человек болен, ему страшно, он может вести себя агрессивно, быть раздраженным. Хороший врач должен это воспринимать как часть болезни, никогда не позволять себе в подобные эмоциональные конфликты включаться и всегда действовать в интересах пациента.

— Как в этой ситуации быть с профессиональным выгоранием? 

— Я 18 лет работала в реанимации — за это время кто-то отфильтровывался. Это сложная работа, особенно когда поначалу нежная душа получает ранения от вида человеческой смерти, когда помочь не удается. Остаются те врачи, у кого выгорания нет, и я хочу на это обратить внимание.

Хороший врач воспринимает каждого пациента как отдельную вселенную, ведь каждый человек, как мир, многообразен.

Даже двух простуд одинаковых не бывает, не говоря уже о сложных патологиях, которые переплетаются с разными анамнезами, разными историями жизни.

Каждая история болезни — это каждый раз новая загадка или как новая партия в шахматы, кроме того, это новый человек со своей психикой и эмоциями, который входит с тобой в контакт, и это абсолютно неповторимый индивидуальный психологический опыт.

Поэтому при наличии большой любви к своей профессии современный врач должен быть в постоянном развитии. Эмоции никогда не уходят, они могут застыть на время работы, потому что нельзя давать им волю в ответственный момент, но потом возвращаются — человек всегда живой.

Человек, постоянно развивающийся эмоционально и интеллектуально, никогда не устанет, не потеряет остроту восприятия, у него не будет этого выгорания.

— А как меняются отношения между врачом и пациентом?

— Очень важно, чтобы к пациенту не было "массового" отношения, вся система должна быть изменена и перестроена на индивидуализированный подход. В идеале необходимо, чтобы каждый пациент имел мобильный телефон страхового представителя и своего лечащего врача, и мог в любой момент позвонить, посоветоваться, чтобы это не безликий был контакт, а чтобы человек с человеком общался. Вот это очень важно, и я так думаю, что мы к этому придем.

— Ликвидация кадрового дефицита решит эту проблему?

— Дело здесь не только в том, сколько нужно врачей, у нас их не меньше, чем в странах Западной Европы. Просто они по-другому распределены внутри отрасли, и нацпроект нам позволит минимизировать дисбалансы из-за того, что некоторые врачебные специальности считаются менее престижными.

Во всех странах, во всех системах здравоохранения правильно начинать свой путь с лечащего врача в первичном звене, это тот базис, без которого дальше человек уже в стационарах работать не может, потому что именно это обучает врачеванию. А потом уже, пожалуйста, если ты хочешь продвигаться в какой-то специализированной отрасли, у тебя есть такая возможность. Все хорошие специалисты через это проходили.

Случайных людей у нас в профессии сейчас становится все меньше.

Мы большое внимание уделяем ранней профориентации и уже с 7-8 класса выявляем детей, которые склонны к изучению медицины. В регионах формируем предуниверсариумы и биомедицинские классы, которые помогают студентам достаточно легко проходить через первые два курса медицинского вуза, когда и происходит основной отсев.

— Давайте поговорим о конкретных этапах реализации национального проекта "Здравоохранение". В федеральном проекте "Борьба с онкологическими заболеваниями" запланировано обновление клинических рекомендаций для лечения разных видов рака. У нас также есть дополнительное финансирование на препараты для химиотерапии. При этом специалисты в регионах привыкли лечить старыми схемами. Что с этим делать? 

— Это самое сложное. Можно многие процессы ускорить: закупки, обновление аппаратуры, логистику. Интеллектуальные и эмоциональные процессы у людей медленные. Именно поэтому нам и нужны в рамках профессиональных сообществ медицинских лидеры, самые сильные в стране академические школы, которые находятся в Национальных исследовательских медицинских центрах, чтобы они внутри своих ассоциаций, кардиологических, неврологических, хирургических, онкологических, работали со своим профессиональным сообществом.

Это должны быть семинары, конференции, интересные конгрессы, обмен опытом, ведь и клинические рекомендации по любому профилю всегда принимаются консенсусно. Чтобы упростить процесс внедрения клинических рекомендаций, в них введен отдельный раздел —–"критерии качества".

Это те реперные точки, которые влияют на исход заболевания, поэтому на них должны ориентироваться все врачи. Сложная тема, сложно исполнить, но другого пути нет, хотя и очевидно, что это сделать за секунду невозможно. 

На этом построена сейчас вся система непрерывного образования и система допуска к профессиональной деятельности — аккредитация. Мы начали проводить аккредитацию выпускников медицинских вузов с 2016 года. С прошлого года к ним присоединились и выпускники медицинских колледжей.

В этом году начинают аккредитовываться выпускники ординатуры по базовым специальностям, необходимым для реализации национального проекта "Здравоохранение". Соответственно, через год и все остальные присоединятся.

Вся армия врачей и среднего персонала будет подключена к аккредитации. Мы будем видеть каждого специалиста в системе, его профессиональное портфолио, опыт, участие в конференциях и семинарах, его успехи в непрерывном медицинском образовании. 

— Национальные проекты ориентированы на качественные изменения. У нас есть проект "Бережливые поликлиники", но, насколько я знаю, Минздрав не планирует на этом останавливаться.

— Опыт "бережливых" поликлиник оказался очень ярким и позитивным. Неслучайно, мы начинали буквально с шести поликлиник в трех регионах, а сейчас их более 2 тыс. поликлиник в 82 регионах.

Совершенно очевидно, что нам нужны эти технологии в любой медицинской организации, в том числе в стационарах, круглосуточных и дневных. Нас радует, что сами регионы проявляют инициативу — Областная больница им. Н.А. Семашко в Рязани, к примеру.

В Москве у нас два федеральных центра — НМИЦ онкологии им. Блохина и НМИЦ кардиологии — реализуют проект "бережливого стационара". 

Это позволяет сокращать время на комплексное обследование и ожидание врачей и процедур. В онкоцентре теперь через оперблок проходит в два раза больше пациентов, потому что введена логистика подготовки всей компонентной базы для каждого пациента уже на стадии планирования операции. Специалисты сейчас недоумевают, как они раньше работали по-другому. В консультативно-диагностическом центре получили тот же результат — сокращение очередей, времени ожидания в три-пять раз. Это великое дело, с учетом сложного контингента пациентов.

То же самое происходит в кардиоцентре. Другого пути у нас нет.

Если ставить задачу, чтобы все было для человека и для пациента, тогда все встает на свои места.

— Еще одно качественное изменение в рамках нацпроекта "Здравоохранение" — развитие системы защиты прав пациентов. Как это будет работать? 

— Нужно понимать, что все это формируется в системе ОМС. Сам фонд ОМС — уникальная система, абсолютно отличающаяся от любых других социальных фондов. Это — автономная солидарная система, которая обеспечивает всеобщий охват медицинской помощью.

Человек только рождается, у него еще свидетельства о рождении нет, а он уже в ОМС, и всю жизнь он в ОМС. Более того, сейчас в ОМС входят уже 95% всего объема медицинской помощи и всех имеющихся современных медицинских услуг (более 10 тысяч), то есть это система, которая обеспечивает социальное равенство при реализации права каждого человека на сохранение здоровья. Это очень важно. 

В рамках нацпроекта у нас в каждом регионе будет открыт офис по защите прав пациента. Каждый раз, когда намечается недопонимание у пациента с врачом или с организатором здравоохранения, страховые представители будут помогать разрешать эту ситуацию. Их задача — защитить права пациента.

— Многие пациенты не идут на диспансеризацию, потому что боятся, что у них что-нибудь найдут. При этом, по данным фонда ОМС, примерно треть пациентов, которым впервые диагностировали рак, выпадают из поля зрения ОМС, то есть фактически не лечатся. Что делать, чтобы этого не происходило?

— Это ошибка тех медработников, которые не сумели при объявлении диагноза найти такие слова, которые бы направили пациента. Задача врача — не пугать, а сказать о том, что все, что было раньше неизлечимо, сейчас излечимо, нужно просто вовремя и правильно прийти на диагностику и лечение. Чтобы пациенты своевременно приходили, нам необходимо усовершенствовать систему онкопомощи в стране. Сейчас ситуация в регионах очень разная. Есть регионы с сильной онкологической службой, но большинство имеют проблемы и иногда диагностируют онкозаболевание так, как это было принято 20-30 лет назад — на основе одной только морфологии. 

Наша задача — сделать так, чтобы была возможность везде, в каждом центре амбулаторной онкопомощи, провести и иммуногистохимические, и генетические исследования.

Ведь первая и вторая стадии онкологического заболевания эффективно лечатся, третья еще хорошо лечится, но вот дальше нужны особые усилия, а прогноз может быть разным. Переход от одной стадии к другой может произойти за несколько дней. Поэтому самое главное — рано выявить заболевание. Все врачи первичного звена у нас прошли обучение по всеобщей онконастороженности, регионы создают межрайонные амбулаторные онкоцентры, где есть все оборудование для диагностики. 

Следующий момент: мы должны понимать уже на основе поставленного диагноза, где можно эффективно помочь этому человеку. Базовые мощности для лечения самых распространенных онкозаболеваний должны быть в каждом регионе, в региональном онкологическом диспансере. Радионуклидные технологии должны быть доступны на окружном уровне. Самые сложные технологии ядерной медицины, которые не всем пациентам нужны, но при определенных локализациях и особенностях опухоли они необходимы, создаются на национальном, на федеральном уровне. Система должна работать так.

— Как заставить систему так работать?

— Для этого вся она должна быть вовлечена в цифровой онкологический контур, чтобы как только человеку предположили диагноз, он в эту систему попадал. Дальше, в зависимости от клинического диагноза, система помогала бы врачу в принятии решения, подсказывала, какие клинические протоколы могут быть альтернативными для этого пациента. В зависимости от выбранного протокола лечения сразу становится ясно, будет этот пациент лечиться в регионе или ему потребуется лечение в федеральном центре. 

Формируется индивидуальная дорожная карта лечения этого пациента. Если стадия ранняя, то высока вероятность излечения уже после первой госпитализации, и тогда пациент оказывается на диспансерном наблюдении, когда нужно периодически обследоваться, чтобы подтвердить, что заболевание не вернулось.

При необходимости проведение химиотерапии будет осуществляться в центрах амбулаторной онкопомощи на койках дневного стационара, чтобы человек мог недалеко от дома это лечение бесплатно получать. Бывает сложное лечение, когда человек получает несколько курсов химиотерапии, потом облучение и только потом операцию — все это мы будем видеть в нашей цифровой системе, чтобы в случае чего оперативно реагировать.

— Сколько сейчас используется современных схем лечения онкозаболеваний? Как осуществляется закупка лекарств? 

— Сейчас в клинические протоколы входит более 1000 схем в зависимости от локализации, стадии и особенностей процесса. Чтобы их все регионы использовали, нам нужно, чтобы наши профессиональные лидеры по направлениям мягко, но требовательно заставили медицинское сообщество работать по современным принципам.

Теперь ни у одного региона не получится закупать, скажем, 35 химиотерапевтических препаратов по самым дешевым схемам только потому, что это экономически выгодно для региона, хотя и недостаточно эффективно для пациентов.

Мы сделали счетчики для расчета потребностей в разных препаратах в каждом регионе. Теперь регионы должны добросовестно выполнить работу и составить свод препаратов под современные схемы лечения, чтобы сформировать базовые закупки. Это важная задача.

Мы сейчас завершили первую версию такого цифрового онкологического контура и надеемся в этом году запустить пилотные проекты по внедрению вот этой единой онкологической системы, которая бы позволяла отслеживать каждого больного, все ошибки и их очень быстро поправлять в режиме, приближенном к режиму реального времени.

Сейчас регионы используют запасы лекарств, которые были закуплены еще до запуска нацпроектов. Конечно, консервативные привычки у врачей присутствуют, но в целом с апреля-мая ситуация начинает выправляться.

Мы работаем адресно с каждым регионом, со всеми главными специалистами-онкологами, с министрами и начмедами, проводим работу над ошибками. Все в регионах, начиная с уровня глав субъектов до самих врачей, понимают, в чем смысл этого переходного периода.

— Все, о чем мы сейчас говорили, это выстраивание всей системы здравоохранения, системы, которая поможет жить человеку максимально долгой и активной жизнью. При этом мы понимаем, что старение населения — мировой тренд, меняющий в том числе систему здравоохранения. Что мы уже сейчас закладываем в программы для людей старшего возраста? 

— В федеральном проекте "Старшее поколение" запланировано дополнительное обучение всех врачей геронтологическому подходу для понимания процессов, которые с определенного возраста у человека начинают развиваться. Есть целый перечень заболеваний, ассоциированных с возрастом, их нужно уметь предупреждать или замечать на ранних стадиях.

Это и депрессии у пожилых, и ломкость костей, и склонность к падениям, и когнитивные нарушения (снижение памяти, внимания), и характерные для старших возрастных групп онкологические и эндокринные заболевания, и многое-многое другое.

Нам нужно обучить всех врачей особой клинической фармакологии, потому что те дозы, которые хорошо работают у людей среднего возраста, являются избыточными для людей старших возрастных групп. Все должно быть филигранно, мелкими шагами, микродозами. 

Это касается анестезиологии и реанимации, потому что раньше ведь практически не оперировали людей старше 70 лет, а уж сложные операции не делали никогда. По возрасту не показано. Почему не показано? Боялись, что не выдержит сердце. А сейчас мы оперируем людей и старше 90 лет, у нас нет ограничений и для эндопротезирования тазобедренных суставов.

Рутиной стала офтальмологическая помощь, скажем, удаление катаракты. Нет ограничений по возрасту, потому что научились филигранно дозировать необходимые обезболивающие, анестетики и другие корректоры метаболизма.

Фактически мы закладываем систему, когда все медицинское сообщество должно быть более просвещено в этом направлении, но параллельно мы создаем службу геронтологов и гериатров.

На 20 тысяч населения должен быть один кабинет гериатра, который является главным методологом медицинского ведения людей старших возрастных групп. Он отвечает на вопросы врачей первичного звена, консультирует конкретных пациентов, создает для людей старшего поколения паспорта здоровья. 

— У нас наметился несколько лет назад такой тренд, когда появляется новое и в достаточно короткий период времени это становится рутинной практикой. Так было с разными видами медицинской помощи. С другой стороны, в одном из регионов мне рассказали, что когда в селе узнали, что за их односельчанином прилетит вертолет санавиации, его встречать вышли всем селом — не верили до последнего, что до их села кому-то есть дело. Когда санитарная авиация станет рутинной практикой? 

— Мы над этим работаем уже третий год. Сейчас 49 регионов уже подключились к проекту по развитию санитарной авиации. Это позволило нам за последние два года нарастить более чем в два раза число вылетов, почти на 13 тысяч. Это 17,5 тысяч спасенных жизней, из них 3,5 тысячи — жизни детей.

С этого года новые вертолеты пришли в регионы. Вертолетами Ми-8 можно вывезти сразу несколько человек. На будущий год уже 75 регионов будут реализовывать программу по санавиации, а через год — все 85 регионов.

На самом деле, нет региона, где санавиация не была бы нужна. Для нашей страны с ее огромными территориями, с разной плотностью населения, огромными расстояниями санитарная авиация является обязательным компонентом медицинской помощи. Уже в этом году мы должны во всех регионах создать централизованные диспетчерские, на которые будут замкнуты и наземная скорая, и санавиация. 

Кроме того, в стране есть более 60 тысяч населенных пунктов, где проживают менее 50 человек. И каждый из них требует тех трех блоков медицинской помощи, о которых мы говорили ранее: первичная, экстренная и высокотехнологичная помощь. Для этого в нацпроекте предусмотрен отдельный блок по развитию выездных форм работы: приобретению мобильных диагностических комплексов, в том числе и передвижных фельдшерско-акушерских пунктов, и передвижных маммографов, флюорографов, и более сложных комплексов. Для труднопроходимых территорий эти комплексы закупают на шасси КамАЗа. 

Нацпроект фактически должен решить огромное количество организационных проблем: формирование стационарной инфраструктуры, выездные формы медпомощи, которые протезируют отсутствие стационарной инфраструктуры, создание цифрового контура, чтобы эффективно управлять любыми ресурсами — человеческими, материальными, финансовыми и так далее. Множество этих не разрозненных, а взаимопроникающих проектов фактически доформировывают огромную национальную систему российского здравоохранения.

Собственно, все люди страны составляют эту систему.

Это — система сохранения и развития нашего народа.

 

Контакт-центр
в сфере ОМС
8 800 300 10 03
График работы:
Пн.-чт.: с 08:30 до 17:30
Пт.: с 8:30 до 16:15
В остальное время: режим записи звонков
Сервис обратной связи
Задать вопрос специалистам ТФОМС